Сергей Егорович КукуюкСЕРГЕИ ЕГОРОВИЧ КУКУЮК

 

(партизанский псевдоним Донской), начальник штаба партизанского отряда под командованием М.М. Трифонова (Югова).

 

1941 год. Тяжелые бои за Ро­стов. Советские войска вынуждены были отступить. Немцы вошли в город. Начались грабежи и варварство фашистов.

Впервые я познакомился с Михаилом Трифоновым в военко­мате г. Ростова-на-Дону 14 июля 1941 года, откуда мы призывались по мобилизации. М.М. Трифонов мечтал о борьбе в подполье. И его мечта стала суровой явью, но это произошло позже.

63-й полк 45-й отдельной стрелковой бригады, в рядах кото­рой я воевал рядовым бойцом, был окружен севернее Сталингра­да. Многим, в том числе и мне, удалось вырваться из вражеского кольца и пробраться в свои родные места.

Немцы были в городе, творили бесчинства, расстреливали мирных жителей. Это вызывало ненависть всех честных людей. Не могли остаться в стороне от борьбы мои братья Владимир, Ти­мофей и Яков, их друг Валентин Кузьмин и моя жена Нина Григо­рьевна Яковлева. Эта немногочисленная группа единомышлен­ников начала уже действовать. В оставленной немцами на 37-й линии автомашине Валентин Кузьмин, мои братья Яков и Тимо­фей забрали оружие. Владимир Кукуюк в это время работал в ста­нице Ольгинской на уборке хлеба, который немцы собирались вывозить в Германию.

По возвращении в Ростов я послал мою жену Нину в Ольгинку, чтобы помочь Владимиру вернуться в Ростов, где начинала свою деятельность наша подпольная группа. Владимир продумал пути ухода и, уходя, поджег хлеб, подготовленный к вывозу в Германию. Так начинала свою деятельность подпольная группа, которая по­том выросла в самый крупный в Ростовской области партизанский отряд.

К тому времени М.М. Трифонов был переброшен в Ростов раз­ведотделом штаба Южного фронта со специальным заданием: ор­ганизовать подпольно-партизанскую борьбу с фашистами в тылу врага. И вот октябрьским погожим днем 1942 года иду я по глав­ной улице города и вдруг вижу Михаила. От неожиданности чуть не вскрикнул, но овладел собой. Стараясь не вызвать подозрений, мы свернули на тихую улицу. Я спросил Трифонова, почему он в го­роде, где живет. «Теперь я - Югов... - сказал он. - Понял? Запомни». И еще сказал, что зайдет ко мне домой попозже, там и поговорим.

Под вечер Югов пришел ко мне. Засиделись допоздна, Михаил рассказал, как попал в Ростов. С благодарностью говорил об Оль­ге Петровне Пача, на квартире которой он остановился в поселке Орджоникидзе. «Пришел я туда, а там страшное горе: мужа и сына расстреляли фашисты. Несколько дней пробыл я у Ольги Петров­ны, - продолжал Югов. Надежной защитой для меня оказалась та­бличка со словом «тиф», которую Олег Пача, младший сын Ольги Петровны, прибил на ворота. Но у них оставаться было опасно, да и семье Пача мое присутствие могло повредить. А потом, быть на нелегальном положении и вести борьбу трудно».

Моя жена Нина, не задумываясь, предложила прописать Ми­хаила у нас по 38-й линии, дом 70. Утром Трифонов ушел к Пача. Прощаясь сказал: «Ждите, приду».

Шли дни, но Югова не было. Я уже стал волноваться. Но вот в конце октября он вошел в калитку. В руке у него был чемоданчик. «Принимайте постояльца», - сказал он так, будто мы с ним расста­лись только вчера.

Вечером, не зажигая огня, мы сидели за столом, и я называл людей, на которых можно положиться. Назвал своих трех братьев -

Владимира, Якова и Тимофея, которым не удалось отступить с на­шими частями, Валентина Кузьмина и Нину Яковлеву. Эти люди и составили ядро будущего партизанского отряда. К этому неболь­шому списку Югов добавил Надю Сухину, которая работала в бур­гомистерской столовой и с которой он познакомился у Пача. Там же он вовлек в отряд врача поликлиники №1 Д.П. Ломову. Югов сказал, что предложил Пача выехать из Ростова. Оставаться ее се­мье было опасно. В октябре семья Пача покинула Ростов.

Мы начали действовать. Бывая в бургомистерской столовой, где мы встречались с Надей Сухиной, мы обратили внимание на кассира Лидию Акимову. У нас сложилось впечатление, что она может быть нам полезна.

Михаил Югов предложил Наде прощупать Акимову. Вскоре Су-хина с присущей ей осторожностью и настойчивостью выявила, что кассир своя и давно ищет связи с подпольщиками, что у нее скрывается брат - коммунист В.П. Благодарёв, которого необхо­димо свести с партизанами. Узнав об этом, мы дали согласие на встречу с Благодаревым.

Встреча состоялась в доме Акимовой. Этот человек оказался для нас отличной находкой.

На следующий день мы снова встретились с Благодаревым. Он познакомил нас со своим племянником Яковом Пимоненко. Так наш отряд увеличился еще на одного человека, который вскоре проявил себя с самой лучшей стороны.

В конце октября на нашей квартире собрались В.П. Благодарёв, врач Д.П. Ломова, мой брат В. Е. Кукуюк (псевдоним Орел) и я. Это было первое заседание ядра отряда. Постановили: командиром отряда считать Югова (М.М. Трифонова), комиссаром утвердить В.П. Благодарева, начальником штаба - меня, СЕ. Кукуюка (псевдо­ним Донской), командиром ударной боевой группы - В. Кукуюка («Орел»), врачом - Д.П. Ломову.

Отряд увеличивался с каждым днем.

Запасы оружия в отряде были невелики. Того, что добыли Яков и Тимофей с Валентином Кузьминым из немецкой автомашины на 37 линии, было недостаточно.

Несколько винтовок, пистолетов и гранат, которые нам, Вален­тину Кузьмину, брату Владимиру и мне удалось еще унести из немец­ких автомашин, незначительно пополнили партизанский арсенал.

18 ноября 1942 года партизаны под командованием М.М. Юго­ва совершили дерзкий налет на Западный разъезд. Там стояли ва­гоны с оружием, охраняемые мадьярами. В операции участвовало 8 человек: В. Кукуюк, Я. Пимоненко, Т. Кукуюк, В. Косарев, И. Мироненко, В. Кузьмин, Н. Николаев и я. Партизаны точно установили, когда сменяются посты, и бесшумно напали на часовых.

Через несколько минут с часовыми было покончено. 30 вин­товок, 3 пулемета, 20 тысяч патронов забрали партизаны. Все это погрузили в машину и доставили на склад, где хранилось оружие партизан.

Большое внимание уделяло руководство отряда освобожде­нию военнопленных. Разработкой операции по освобождению наших пленных из лагеря №192, расположенного в Северном по­селке, занимался В.П. Благодарев. Была установлена связь с вра­чом лагеря В.Д. Авдеевым. Освобожденных размещали на явочных квартирах, а потом они вливались в партизанский отряд. Среди освобожденных был и Хомутов, ставший с 25 января 1943 года ко­миссаром отряда, так как отряд готовился к широкомасштабным операциям по освобождению Ростова, и опыт боевого офицера был востребован.

Борьба в подполье - тяжелый ратный труд. И, несмотря на строжайшую конспирацию, избежать потерь не удалось. 8 ян­варя 1943 года к М.И. Щербакову я и В.А. Кузьмин привели двух освобожденных военнопленных, совершивших с нашей помощью побег из лагеря №192. На время их оставили у Щербакова, что­бы потом переправить в район Сельмаша к Л.Я. Пономаренко и В.П. Хохловой, хозяевам конспиративных квартир. 10 января про­вели беседу с военнопленными. Все они единодушно выразили желание вступить в отряд и вести борьбу в партизанском подпо­лье. Но Щербаков и его семья были арестованы, а через несколько дней М.И. Щербаков был расстрелян в гестапо, но никого не вы­дал, хотя подвергся пыткам. Это была тяжелая утрата.

В конце января среди оккупантов и их холуев чувствовалась нервозность. Приближался час расплаты: уже шли бои на родной Донщине, советские войска приближались к Ростову. Особенно нервничали полицаи и прочая нечисть, выросшая, как грибы-поганки, при «новом» режиме.

Однажды мы узнали о том, что в поселке Маяковского соби­раются так называемые казачьи атаманы, чтобы обсудить вопрос, как им драпануть вместе с фашистами на запад.

«Не дадим уйти от кары народной», - сказал наш командир, и мы стали разрабатывать план операции.

27 января в 20.00 в поселок Маяковского въехал грузовик с потушенными фарами. Остановившись в переулке, партизаны спешились и до наступления полуночи укрылись на квартирах у собратьев по оружию Г. Леонова и И. Комарова. Ожидая на­значенного часа, Югов еще раз напомнил о плане операции, о мерах предосторожности, о том, как действовать в случае осложнения.

В 24.00 вся наша группа была у дома, в котором собрались «ата­маны» и немцы. Югов с частью партизан направился к той части здания, где размещались гитлеровцы. Оставшихся товарищей воз­главил я. Мы должны были уничтожить «атаманов». Мы забросали это сборище гранатами.

Дерзкие налеты разросшегося до 121 человека отряда под командованием Югова не могли не волновать фашистов. Участи­лись облавы, аресты, но это не помогало. Партизаны продолжали мстить за поруганную землю, свою землю, свою Родину.

Однажды Югов, Орел, Кузьмин, Благодарев и я отправились на явочную квартиру, на 15-ю линию, к Сутягиной. В. Кузьмин и В. Ку­куюк остались следить за улицей. Вдруг их внимание привлекли румыны, которые, привязав к дереву запряженных в телегу лоша­дей, ушли в дом. В. Кузьмин доложил об этом мне.

«Вот и решение продовольственной проблемы», сказал я Ми­хаилу.

Югов с полуслова понял меня и разрешил увести лошадей. На базе мы их забили - мясо пошло в партизанский котел.

Чем ближе была Советская армия, тем активнее становились действия партизан. Они не знали теперь отдыха ни днем, ни но­чью. Клименко с группой товарищей взорвал фильтр, очищающий воду для пивзавода, Самуилов сжег электромотор, подававший воду для немецких частей. С 5 по 14 февраля Самуилов с группой партизан охранял пивзавод от взрыва. Они пошли на такую хи­трость: вывесили плакат на русском и немецком языках: «Замини­ровано».

Благодаря партизанам была сохранена бумажная фабрика с большими запасами бумаги.

Да, рос опыт партизанской борьбы, мужали, крепли наши то­варищи.

Все ближе и ближе раздавалась канонада. Это советские войска, ломая сопротивление врага, шли в наступление. Наш штаб принял решение ударить всем отрядом по врагу с тыла и помочь наступающим частям очистить город от фашистов.

В ночь на 13 февраля одна группа партизан под командовани­ем Югова проникла к огневым точкам противника, установлен­ным в районе разъезда Западный и завязала бой. Одновременно другая группа под моим командованием вступила в бой север­нее поселка Сельмаш с немецкими подрывниками, которые хо­тели взорвать крупные здания и заминировать пути подхода Со­ветской армии к Ростову. Подрывники были отогнаны, частично уничтожены. Так и не успели они сделать свое черное дело. По­сле этого наша группа соединилась с другой половиной отряда, и в ночь на 14 февраля 1943 года весь партизанский отряд под командованием Югова в течение 6 часов вел бой с минометным батальоном немцев в районе разъезда Западный. Уничтожено было около ста вражеских солдат и офицеров, взорван склад бо­еприпасов и три миномета. Мы не потеряли ни одного человека. Только двое получили ранения.

14 февраля 1943 года советские войска освободили Ростов-на-Дону от фашистских захватчиков. Народликовал. Обнимая воинов-освободителей, люди плакали от счастья.               Глядя на эти волнующие сцены, мы радовались вместе со всеми вдвойне: ведь в том, что гитлеровцы выбиты из города, была доля и нашего ратного труда. А какова эта доля, судите сами.

За время боевых действий партизаны отряда уничтожили не­сколько сот гитлеровцев, 4 орудия, 3 миномета, 6 станковых пу­леметов, 2 склада с горючим, 2 склада с боеприпасами, 2 склада с продовольствием, железнодорожный состав с горючим (20 ци­стерн), 6 тысяч кож и 480 кавалерийских седел с мягкой тарой (14 тысяч мешков). Кроме того, партизаны отбили у врага 17 стан­ковых и 55 ручных пулеметов, 34 автомата, 791 винтовку, 135 тысяч патронов и 5 автомашин.

Мужество и героизм проявили народные мстители в священ­ной борьбе с врагом. О многих мной рассказано. В заключение мне хочется вспомнить о наших славных женщинах. Их скромное мужество всегда поражало меня. Это машинистки В.А. Краева и А.С. Сердюк, распространители листовок Н.И. Мунстер, Н.Г. Яков­лева, В. Дугина, А.И. Свирюкова, В.П. Хохлова, П.И. Пономарен-ко, М.К. Кобзева, Т.Н. Деточенко, П.М. Сутягина, А.Е. Сталинович, А.Я. Демьяненко, М.И. Лотошникова, В.Е. Шимченко, Л. Подушко, Л.Е. Мельникова, Т.И. Зеленчук, В.С. Симонова, В. Украинская, А.И. Савельева, А.И. Агогобян и другие. Всех не перечтешь. На лю­бое задание они шли бесстрашно. Выполняли роль связисток, уни­чтожали телефонную связь, доставали продукты для партизан.

Теплом и заботой окружали освобожденных из лагеря воен­нопленных партизанки В.Е. Шимченко, М.И. Лотошникова, П.И. По-номаренко, В.П. Хохлова и др. В доме Лотошниковой был вылечен освобожденный из лагеря военнопленных полковой комиссар А.Н. Хомутов. Вступив в отряд, он проводил большую воспитатель­ную работу среди партизан и стал нашим комиссаром с 25 января 1943 г.

Большую помощь отряду оказывали юные партизаны: Анато­лий Подушко, Оля и Володя Щербаковы, Людмила Подушко, Олег Пача, Савва Лотошников. Не вызывая подозрений, они часто про­никали в такие места, где нельзя было пройти взрослому.

...Ростов был освобожден. Война уходила на запад. Большая часть партизан влилась в действующую армию, чтобы продолжать громить врага, гнать его с нашей земли. Другая часть партизан во главе с командиром Юговым готовилась к новым рейдам по тылам врага...

Много лет отделяет нас от тех тяжелых, но памятных, героиче­ских дней.

Многие товарищи уже ушли из жизни. Время делает свое дело.

Погибли смертью храбрых, смертью героев командир отряда М. М. Югов, юный радист П. Лебедько, партизаны М. И. Щербаков, А. Ширази, К. Таранцев, В. А. Авдеев, Л. П. Акимова и другие.

Память о них будет вечно жить в наших делах. Память о героях будет жить, пока живет человечество, а оно бессмертно.

 

 



Изменено 20.05.2019