Василий Михайлович ЧаплыгинВАСИЛИИ МИХАИЛОВИЧ ЧАПЛЫГИН

 

Родился 29 октября 1923 года. До войны окончил школу, поступил на вечернее отделение горного тех­никума, работая на обогатительной фабрике шахты «Нежданная» в го­роде Шахты.

На второй день после нача­ла войны вместе со сверстниками Василий пошел в военкомат с просьбой направить на фронт, но получил отказ, так как ему не было 18 лет. Но в октябре 1941 года он уже проходил медкомис­сию по направлению военкомата, прошел всех врачей, но в глаз­ном кабинете получил заключение: сильная близорукость, годен к трудовой повинности с ношением очков.

А через несколько дней он был направлен в станицу Тацинскую на рытье противотанковых рвов. Под дождем и мокрым снегом, без тепла и горячего питания шахтеры копали промерзшую тяже­лую землю, чтобы преградить путь наступающим танкам. Парень сильно заболел и был отправлен домой на лечение, после которо­го вернулся на свою работу.

В июне 1942 года был направлен в Сталинград для обучения искусству истребления немецких танков. В августе 1942 года в со­ставе отдельной нефтематериалы на воде) до Астрахани, где в ноябре 1942 года уже в составе 28-й армии на баржах по морю от­правлен был к берегам Калмыкии держать оборону от противника.

Вот самые памятные эпизоды воспоминаний ветерана:

«В ночь под новый 1943 год мы начали наступление по пустын­ной равнине. Все как на ладони, укрыться негде, редкие колодцы с водой забиты доверху телами погибших солдат. Шли вперед на одной ненависти к врагу и мерзлых сухарях. Вышли на террито­рию Ростовской области, где впервые за много дней попили вво­лю без опаски в освобожденных населенных пунктах водички, до чего же вкусная показалась!

В начале февраля наша 79-я отдельная стрелковая бригада по­дошла к Ростову и вступила в бой у станицы Гниловской, изгоняя врага с укрепленного правого берега Дона. 14 февраля в чистом заснеженном поле за Батайском участников освобождения Росто­ва на митинге поздравили командующий фронтом Р.Я. Малинов­ский и член Военного совета Н.С. Хрущев.

Из Ростова наше подразделение с боями продвигалось к Таган­рогу, получив пополнение, среди которого оказались предатели. Когда артдивизион вышел на огневые позиции к Миусу, они под разными предлогами побывали на позициях всех батарей, а ночью перешли к немцам. На следующий день мы услышали их голоса из громкоговорителей с призывом сдаваться в плен. Всем батареям срочно пришлось менять расположение.

В июне 1943 года немецкие перебежчики сообщили, что по но­чам немецкие офицеры уходят из окопов в село Куйбышево, где отчаянно пьянствуют. Наше командование решило в ближайшую ночь совершить артобстрел села со старых, известных немцам на­ших позиций. Выбор пал на мое орудие. В ночь с 15 на 16 июня 25 снарядами мы обстреляли село и быстро откатили пушку в укрытие, а сами расположились рядом с окопами.

Ночь была очень светлая. Спустя несколько минут на нас обру­шился огонь немецких батарей. Погибли два моих товарища, я был тяжело ранен в голову. Этот бой местного значения на Миус-фронте надолго отправил меня на лечение. Прошел я пять госпиталей - от полевого палаточного до далекого от линии фронта в Саратове.

Довелось позднее участвовать в освобождении европейских столиц - Будапешта и Вены. На подступах к Вене пришлось гнать пушку через минное поле, за которым немецкие танки давили нашу пехоту, наступающую налегке, без прикрытия. Уже на краю поля взрыв мины отбросил меня на лафет орудия, а два осколка влетели в левую сторону груди. Ранение и контузия долго меня беспокоили. Но главным лекарством от них стала наша Победа».

 



Изменено 20.05.2019